Портал освітньо-інформаційних послуг «Студентська консультація»

  
Телефон +3 8(066) 185-39-18
Телефон +3 8(093) 202-63-01
 (093) 202-63-01
 studscon@gmail.com
 facebook.com/studcons

<script>

  (function(i,s,o,g,r,a,m){i['GoogleAnalyticsObject']=r;i[r]=i[r]||function(){

  (i[r].q=i[r].q||[]).push(arguments)},i[r].l=1*new Date();a=s.createElement(o),

  m=s.getElementsByTagName(o)[0];a.async=1;a.src=g;m.parentNode.insertBefore(a,m)

  })(window,document,'script','//www.google-analytics.com/analytics.js','ga');

 

  ga('create', 'UA-53007750-1', 'auto');

  ga('send', 'pageview');

 

</script>

Предмет современной экономической теории

Предмет: 
Тип роботи: 
Контрольна робота
К-сть сторінок: 
18
Мова: 
Русский
Оцінка: 

отношений, объективно взаимно дополняя друг друга, позволяет, на наш взгляд, говорить не только о необходимости, но и о возможности соединения политэкономии и экономикс. Причем такое соединение было бы полезным для обоих направлений экономической мысли. С одной стороны, оно позволяет освободить политэкономию от пут догматизма, а экономикс от присущего ей эклектизма, с другой — придать логику и системность всему курсу современной экономической теории.

Роль институтов в экономике, их влияние на социально-экономические и организационно-экономические отношения обусловили возникновение третьего направления экономической теории — институционализма, который, в свою очередь, разделился на два течения: «старый» институционализм и новый — неоинституционализм.
«Старый» институционализм возник в конце XIX в. почти одновременно с оформлением экономикс в самостоятельное направление экономической теории. Как и экономикс, он явился отходом от политэкономии, но в сторону анализа институциональных отношений. От политэкономии в нем была заимствована методология холизма, объясняющего поведение и интересы индивидов через характеристики институтов, предопределяющих их взаимодействие. Используется своего рода принцип: «институты первичны, индивиды вторичны» [7. С. 28].
Неоинституционализм оформился после Второй мировой войны, выражая стремление представителей экономикс перенести ее методологию, прежде всего методологический индивидуализм, на неэкономическую (надстроечную) сферу. В том числе на неэкономическую сферу распространяются и многие принципы функционирования рынка. В отличие от представителей экономикс новые институционалисты в качестве основного метода взяли эволюционно-социологический. Он обеспечил достаточно четкий водораздел между ними и представителям экономикс и дал основание для выделения институционализма как третьего направления экономической теории.
В западных странах неоинституционализм почти полностью вытеснил «старый» институционализм. Однако в России «старый» институционализм во второй половине 1990-х гг. получил творческое развитие, предоставив широкое поле деятельности представителям социологии и тем, кто когда-то трудился на ниве политэкономии социализма.
Последовательное выделение трех направлений экономической теории вытекает из самой логики процесса трансформации российского общества. Известно, что этому процессу предшествовало господство в советской экономической науке марксистско-ленинской политэкономии как официальной науки и учебной дисциплины. Разрушение советского общества и создание вместо него буржуазного строя потребовало отказа от политэкономии и замены ее западной экономикс, наиболее полно отвечавшей интересам нарождающейся буржуазии как господствующего класса. В ответ на эту потребность вузы дружно перешли на преподавание экономикс. Вспоминаются в этой связи слова К. Маркса о том, что «мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями. Это значит, что тот класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила» [8. С. 45]. 
Этой силе понадобилось внедрить в сознание людей буржуазные ценности, но сделать это надо было скрытно, чтобы не вызвать их отторжения большинством населения. Такого рода ценности должны были предстать как «общечеловеческие». Удобство экономикс заключалось в ее абстрагировании от социально-экономических отношений и в оперировании организационно-экономическими отношениями, существующими в рыночной экономике в ее капиталистической форме. На первых этапах реформирования российского общества, когда надо было скрывать социально-экономическую сущность реформ, экономикс оказалась весьма востребованной. Выполняя сугубо идеологическую функцию, экономикс убеждала тех, кто ее изучал, в том, что есть экономики рыночные и нерыночные и что «настоящие», развитые экономики — это обязательно рыночные. Соответственно, происходящие в России процессы трактовались как движение к рыночной, то есть к «нормальной» и «эффективной» экономике.
Жизнь показала при этом, что российские реформаторы и лица, обеспечивающие не столько научное, сколько идеологическое обоснование их действий, отвергнув политэкономию и объявив именно экономикс «современной экономической теорией», по существу сделали ставку на реализацию положений советской политэкономии о существовании автоматической зависимости хозяйственного механизма (т.е. организационноэкономических отношений) от социально-экономических отношений, в первую очередь от отношений собственности. Именно этим можно объяснить ускоренную, с нарушением всех мыслимых законов, приватизацию государственной собственности. Только частная собственность рассматривалась основой рыночных отношений. Будучи уверенными в чудодейственной силе рынка в деле роста благосостояния населения, реформаторы посчитали необходимым любыми путями и способами бросить «бедный и больной» народ в котел рыночных отношений для того, чтобы из него он вынырнул «богатым и здоровым». Результатом такого рода «терапии» явилось то, что и должно было быть в соответствии с положениями политэкономии о дифференцирующей роли закона стоимости и всеобщего закона капиталистического накопления — общество раскололось на большинство бедных и очень бедных — на одном полюсе и на меньшинство богатых и очень богатых — на другом.
После того, как новый российский капитализм окреп и реформаторы решили, что пройдена «точка невозврата», так что о капитализме как о реально возникшем обществе можно говорить без опаски, появилась необходимость в другом направлении экономической теории, способном, образно говоря, заняться вопросами отделки грубо построенного капиталистического здания. Оно должно было освещать самые отдаленные и затемненные уголки общества, включая его вековые традиции и даже менталитет народа. Так получило развитие институциональное направление экономической теории.
Что касается политэкономии, то она, несмотря официальное утверждение в качестве учебной дисциплины неоклассической экономикс, никуда не уходила. Строительство капитализма в России шло как «по писаному» — в полном соответствии с положениями политэкономии, так что справедливость этих положений полностью подтверждалась и не требовала особых доказательств. Естественным образом в научный обиход вновь стали входить политэкономические категории и понятия вплоть до понятия «олигархия», представители которой не так давно скромно именовались «наиболее удачливыми предпринимателями».
Как видим, предмет каждого из трех направлений экономической теории имеет свою специфику, с учетом которой их представители в ходе исследования выделяют «свои» сферы и области российской экономики. Так, экономикс привлекают особенности формирующихся рыночных отношений в российской экономике. Ее ученые представители, как это видно из публикаций, пытаются дать оценку степени развитости и зрелости этих отношений. Политэкономия выделяет экономические отношения и их субъектов со своими классовыми социальными интересами и мотивами поведения. Институционализм стремится раскрыть то, что традиционно именовалось надстройкой, закрепляющей формирующуюся систему новых экономических отношений.
Тот факт, что в основе существования трех направлений экономической теории лежат объективно существующие отношения, позволяет сделать вывод об объективной необходимости и возможности их синтеза. Исходя из этого, можно сказать, что общим предметом современной экономической теории как науки являются институционально закрепленные экономические отношения, возникающие в процессе производства, распределения, обмена и потребления ограниченных ресурсов и создаваемых с их помощью благ.
Из этого определения следует, что экономическая теория изучает как социально-экономические, так и организационно-экономические отношения, а также закрепляющие их институциональные отношения. Тем самым она вбирает в себя положения трех направлений экономической мысли, учет которых необходим в экономических исследованиях и в преподавании экономической теории.
Так, изучение социально-экономических отношений в качестве предмета экономической теории предполагает знание социально-классовой структуры общества. Если бы советские политэкономы в свое время имели точное, а не упрощенное представление об этой структуре, тогда столь резкий поворот к капитализму в начале 90-х гг. прошлого века, произошедший под видом реформ, мог бы найти своевременное и вполне научное объяснение. Более осмысленным, с отчетливым видением перспектив было бы реформирование российской экономики.
Четкое представление о сущности организационно-экономических отношений в современной России, как, впрочем, и в других странах, позволяет найти практическое применение и положениям экономикс. Прежде всего речь идет о тех положениях, которые указывают на возможность совершенствования организационно-экономических отношений и улучшения положения трудящихся, оказавшихся в основной своей массе на нижних ступенях нынешнего российского общества.
Очевидно, что включение в предмет экономической теории социально-экономических и организационно-экономических отношений позволяет ставить вопрос о сочетании экономической эффективности (определяемой организационно-экономическими отношениями) и социальной справедливости (определяемой социально-экономическими отношениями) как главном критерии развития экономики.
Наконец, выделение институциональных отношений наряду с социально-экономическими и организационно-экономическими отношениями позволяет более четко определить роль государства и негосударственных институтов в экономике. Заметную роль в этой связи способен играть неоинституционализм, который в отличие от «старого» институционализма выступает за активное участие государства в экономической жизни, но не путем прямого вмешательства в экономику, а путем создания институционального механизма, обеспечивающего «нормальную работу» рынка. Именно государство призвано определить институциональные рамки и соответствующие «правила игры», благодаря которым разные классы и социальные группы могут действовать в качестве функциональных субъектов экономики более эффективно и справедливо.
 
Список литературы:
 
1. Татаркин, А.И. Политическая экономия и economics: особенное и общее / А. И. Та- таркин, В. Л. Берсенев // Журн. экон. теории. 2006. № 4.
2. Политическая экономия : учеб. для вузов. М. : Политиздат, 1990.
3. Кирдина, С.Г. Х- и У-экономики: Институциональный анализ / С. Г. Кирдина. М. : Наука, 2004.
4. Маркс, К. Капитал // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23.
5. Конторов, Д. С. Введение в физическую экономику / Д.С. Конторов, Н.В. Михайлов, Ю. С. Саврасов. М. : Экономика, 2001.
6. Радаев, В. Есть ли перспективы у российской политической экономии / В. Радаев // Рос. экон. журн. 1999. № 9-10.
7. Олейник, А.Н. Институциональная экономика : учеб. пособие / А.Н. Олейник. М. : ИНФРА-М, 2000.
8. Маркс, К. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3.
Фото Капча